Заказать экскурсию
news

Александр Грейам Белл

Александр Грейам Белл (Alexander Graham Bell)

 

Родословная

Дед великого изобретателя телефона, которого тоже звали Александр Белл, родился в 1790-м году в Эдинбурге, в Шотландии. Он стал башмачником, как и все его предки.

Александр Белл (дед изобретателя).png

Александр Белл, дед изобретателя

В 1814 году он женился на Элизабет Колвилль (Elizabet Colville) и решил сменить профессию. Быть может, повлиял его тесть, который был очень предприимчивым человеком: он и плотничал, и изготавливал волынки, и даже лечил пациентов. Те, которые выживали, не жаловались. Александр стал актером и начал с комедийных ролей, но большую популярность ему принесли роли шотландских горцев. Театральные обзоры того времени с восторгом отзывались о его выступлении в пьесе «Роб Рой».

Но одних гонораров на жизнь не хватало, и он вместе с женой содержал таверну, а в театре ему еще приходилось быть суфлером. В 1817 у него родился сын Дэвид, в 1819 году родился сын Мелвилл (Melville Bell), в 1822 году родилась дочь Элизабет. Семейство Александра Белла росло, а доходы падали.

В 1822 году глава семьи решил переехать в Сэнт-Эндрюс (St. Andrews), где Александр стал давать уроки красноречия. Там он даже стал учителем в местной школе (St. Andrews Grammar School), так как местные жители считали, что у столичного жителя и джентльмена (по их меркам) есть чему поучиться.

В 1826 году Александр переехал в Данди (Dundee), и там его налаженная жизнь дала трещину. Его жена Элизабет завела роман с ректором местной академии (Dundee Academy), и эта интрижка стала достоянием всего городка. В 1831 году Александр развелся со своей женой и потерял почти все имущество в судебных процессах. Ему пришлось начать все с нуля в Лондоне.

В 1836 году Александр Белл выпустил книгу «Заикание и другие нарушения речи» («Stammering and Other Impediments of Speech») и некоторые газеты стали его называть Профессором Красноречия («Professor of Elocution»). Он женился второй раз, на вдове своего издателя.

 

Детские годы изобретателя

У Мелвилла в Лондоне испортилось здоровье, да и работа подмастерьем драпировщика не приносила ему радости. Отец отправил его в Канаду, на остров Ньюфаундленд (Newfoundland), дабы местный климат поправил ему самочувствие. Там Мелвилл трудился клерком в торговой компании и наслаждался жизнью, играл в любительских спектаклях и зачитывался трудами Шекспира в местном литературном салоне. В 1842-м он решил вернуться обратно на Британские острова и продолжить дело своего отца. Его брат Дэвид женился и стал учителем красноречия в Дублине, а Мелвилл отправился в Эдинбург. В 1843-м он повстречал Элайзу Грэйс Саймондс (Eliza Grace Symonds), дочь корабельного хирурга, которая рисовала картины на заказ. Она была на 10 лет старше своего будущего супруга, и у нее был ужасный слух, до такой степени, что ей постоянно приходилось пользоваться специальной слуховой трубой. Тем не менее, они поженились, и в этом браке родился гениальный изобретатель, ныне известный всему миру.

Отец и мать Белла.png

Слева - Мелвилл Белл (отец изобретателя); Справа - Элайза Белл (мать изобретателя)

В 1845 году у них родился сын Мэлвилл Джеймс (Mellville James). Александр Белл (Alexander Graham Bell) родился 3 марта 1847 года. В 1848 году родился третий сын, Эдвард (Edward Charles).

Все три брата первое время учились на дому, но примерно в 10 лет они отправлялись в частную школу мистера Макларена (Maclaren’s Hamilton Place Academy). В 11 им уже следовало продолжать обучение, и отец смог отправить своих сыновей в лучшую школу в Шотландии, Эдинбургскую Королевскую Высшую Школу (Edinburgh’s Royal High School). Эту школу называли «Северными Афинами» за прекрасное преподавание античных языков, но Александр Белл ненавидел латынь и греческий. Его старший брат получил первый приз за декламацию стихов в 1858 году, еще один приз в 1860-м, а в 1862-м он взял приз за успехи во французском языке. Александр Белл никогда не был отмечен в школе.

 Семья.png

Семья Мелвилла Белла

Александр Белл, помимо прочего, учился у пианиста Аугусто Бенуа Бертини (Auguste Benoit Bertini) игре на рояле. В школьные годы он играл в крикет, как и все ученики Эдинбургской Школы, но без всякого увлечения.

Но он всегда был любопытным и затейливым, и уже в юные годы основал «Общество Развития Наук Среди Мальчиков». В этом обществе всякий сорванец имел титул «профессора» и выступал с научными докладами. Однажды Общество решило провести вскрытие туши свиньи. Александр Белл стал делать надрез, и вдруг из туши пошли газы, издавая страшный звук, напоминающий звериный рык. В итоге «Профессура» в ужасе разбежалась.

Старший брат Александра Белла закончил шестилетний курс Эдинбургской Высшей Школы, в то время как Александр проучился там всего 4 года. В возрасте 15 лет отец отправил его в Лондон, чтобы дед научил его ремеслу и уму-разуму. Тот взялся за учебу своего внука, и внук старался оправдать его надежды. Позже в своих дневниках Александр Белл писал, что они с дедом прекрасно подружились.

Мелвилл Белл сознательно готовил своего сына к ремеслу учителя красноречия. Сам он изрядно много работал над этой темой, и в 1849-м году выпустил книгу «Новое разъяснение принципов речи и красноречия» (A New Elucidation Of The Principles Of Speech And Elocution). В этой книге он выразил мысль, что следует создать «научный алфавит, который бы мог выразить все возможные способы выражения разных звуков». В 1860-м году он выпустил книгу «Ораторский Стандарт» (The Standard Elocutionist), которая имела грандиозный успех. К концу XIX века она выдержала 168 (!) изданий в одной только Великобритании, а в Соединенных Штатах продали более 250 тысяч копий этой книги. Эта книга обогащала ее издателей, в то время как автору доставались очень маленькие отчисления. Но эти научные труды прославили Мелвилла Белла и сделали его признанным экспертом в области произношения. В 1853 году он уже давал лекции в Эдинбургском Университете, а так же выступал с публичными чтениями по всей стране. Мелвилл годами собирал все возможные звуки человеческой речи, тщательно записывал способы их воспроизведения, и все его труды были обобщены в книге «Видимая Речь» (Visible Speech: The Science Of Universal Alphabetics), которая была отпечатана в 1867-м году. Мелвилл утверждал, что всякий, следующий инструкциям, изложенным в книге «Видимая Речь», сможет воспроизвести любой звук и любое слово даже из чужеродного наречия. Во время демонстрации своей системы в Лондоне Мелвилл Белл просил публику озадачить его чем-нибудь, и, столичные профессора лингвистики, знающие самые диковинные языки Британской Империи, брали самые заковыристые слова из Урду, Хинди и Санскрита. Но, на удивление всех зрителей, ученики и последователи системы Мелвилла Белла легко справлялись со всеми заданиями.

Иллюстрация.png

Иллюстрация из учебного пособия «Видимая Речь»

 

Учительская карьера

Александр Белл помогал своему отцу в его экспериментах, а вскоре и сам стал работать учителем красноречия. В 1863 году он приехал в Элгин (Elgin), маленький город на северном побережье Шотландии, чтобы стать учителем в местной частной школе Вэстон Хауз (Weston House). Там он стал преподавателем музыки и красноречия за 10 фунтов в год. Самому Александру Беллу было тогда только 16, и несколько учеников были старше его, но столичный лоск выгодно отличал молодого учителя от местных учеников.

в возрасте 16.png

Александр Белл в Элгине, в возрасте 16 лет

В 1864-м году Александр Белл начал учиться в Эдинбургском Университете. Он приступил к изучению античных языков, но долго там не проучился. На следующий год он вернулся преподавать в Вэстон Хауз, а семейство пережило тяжелую утрату: в 1865 году умер его дед. Мелвилл Белл отправился в Лондон, чтобы продолжить его дело. Ему долго пришлось уговаривать своего сына последовать за ним. Александр Белл считал, что сможет одновременно преподавать и сдавать все экзамены в Эдинбургском Университете. Мелвилл утверждал, что он не сможет совмещать работу с учебой да и самостоятельно преподавать, и что ему надо отучиться в Лондонском Университете, прежде чем заявлять о своих притязаниях.

В 1866-м году Мелвилл смог раздобыть для своего сына вакансию учителя в городе Бэф, в Сомерсетширском колледже (Somersetshire College, Bath). Это заведение, хоть и называлось колледжем, было по сути частной школой и готовило отпрысков джентльменов к университетам.

Там Александр Белл познакомился с работами Гельмгольца по теории звука, и сам стал ставить эксперименты с передачей звука на расстояние. В его жилище часто наблюдали электрические батареи, магниты и сосуды с разными реактивами. Из его окна тянулись провода в помещение кампуса, и Александр любил общаться со своими друзьями при помощи телеграфа Чарльза Уитстона. Пребывание Александра в Бэф продолжалось весь учебный год 1866-1867 гг., но оно было омрачено смертью его младшего брата, который умер весной 1867 года от туберкулеза.

Летом 1867 Александр Белл переехал в Лондон, чтобы помогать своему отцу в его научных и педагогических занятиях. Там он познакомился с мистером Мюрреем (Murray), будущим автором Оксфордского Словаря Английского Языка (Oxford English Dictionary), да и вообще наслаждался жизнью. Он стал ухаживать за учительницей Мэри Экклстон (Marie Ecclston), которая часто бывала в доме Белла на званых ужинах. В 1868-м году Александр Белл сдал вступительные экзамены и был зачислен в Лондонский Университет. В этом же году он впервые стал сурдопедагогом, впервые стал учить глухих детей. К Мелвиллу обратилась Сьюзан Халл (Susanna E. Hull), с просьбой использовать его систему «Видимой Речи» для ее частной школы для глухих детей в Южном Кенсингтоне (South Kensington). Мелвилл отправил Александра на это задание, и впоследствии сурдопедагогика стала одним из главных занятий в его жизни.

В 1868 году у Александра Белла родился еще один брат, но в 1870-м он умер. В том же году от туберкулеза умер его старший брат, Мелвилл. Горе и уныние постигло Александра Белла, но, что еще хуже, у него самого стало портиться здоровье. В этой ужасной ситуации Мелвилл Белл решился на отчаянный шаг: он решил оставить свою карьеру, налаженный быт и обширные знакомства в Лондоне, чтобы не потерять последнего сына. Он вспомнил, как в свое время климат Ньюфаундленда помог поправить его расшатанное здоровье, и решил переехать в Канаду.

Все, что Александр Белл знал о Канаде, умещалось в приключенческих книгах про жизнь в глуши среди дикарей, и уезжать он никуда не стремился. Но все время усиливался его чахоточный кашель, цвет лица становился серым, и совершенно пропал аппетит, поэтому медлить было нельзя. 21 июля 1870 года семейство Белл село на корабль и отправилось в Новый Свет. Когда Александр Белл рассказывал об этом своим друзьям и родным, то говорил, что «я уехал в Канаду, чтобы умереть».

 

Первые шаги в Новом Свете

Жизнь в глухой провинции Британской Империи была не столь насыщенной, как в Лондоне. Семейство Белл остановилось в Брэнтфорде, Онтарио. Там не было вакансий для учителя красноречия, разве что Мелвилл Белл изумлял своими декламациями Шекспира местных жителей на публичных чтениях. Александр обнаружил в нескольких милях от дома резервацию индейцев разных племен: Могавк, Тускарора, Онейда, Онондага, Каюга и Сенека (Mohawk, Tuscarora, Oneida, Onondaga, Cayuga and Seneca). Индейцы этих племен обогатили словарный и звуковой запас Александра Белла и предоставили обширный материал для его исследований. Говорят, что сам вождь племени Могавк научил Александра Белла танцу войны. Потом Александр Белл любил отплясывать этот танец во время своих триумфов, что всегда повергало в шок окружающих.

Мелвилл Белл пытался найти любые занятия для себя и Александра, но сделать это было не так просто. Долгие месяцы он писал прошения во все окрестные учебные заведения, пока в марте 1871 года не пришел ответ из Бостонской школы для глухих, которая предлагала вакансию учителя с жалованьем 500 долларов в год.

Школа глухих.png

Бостонская школа для глухих, 1871 год. Вверху справа – Александр Белл

Система «Видимой Речи» дала свои плоды, и уже в ноябре 1871 года бостонские газеты стали писать об успехах Александра Белла в сурдопедагогике. В 1872 году он стал профессором «голосовой физиологии и красноречия» в Ораторской Школе Бостонского Университета (professor of Vocal Physiology and Elocution, Oratory School), что было довольно высоким титулом для 26-летнего молодого человека без университетского диплома. Его успехи были замечены президентом Школы Кларка для Глухих в Нортгэмптоне (Clarke School for the Deaf, Northampton, Massachusetts), мистером Гардинером Хаббардом (Gardiner Greene Hubbard). В апреле 1872 года он вернулся из двухлетней поездки по Европе, в ходе которой изучал разные школы и методы преподавания для глухих детей. Его интерес был обусловлен тем, что его дочь, Мэйбел Хаббард (Mabel Gardiner Hubbard), в пять лет осталась глухой после перенесенной скарлатины. Он не собирался оставлять ее в закрытой лечебнице, где бы она научилась языку жестов и проводила свое время с такими же больными, навсегда удаленная от мира слышащих. Поэтому он был одним из главных спонсоров Школы Кларка, первой школы в США, где практиковалось чтение по губам.

Хаббард.png

Гардинер Грин Хаббард

 

Будущие соратники

Сам Гардинер Хаббард родился в 1822 году, в семье Верховного Судьи. Он окончил Дартмутский колледж (Dartmouth College) и занялся адвокатской практикой. Он поселился в Кэмбридже, рядом с Бостоном, и помимо судебных дел занимался коммерческими проектами. При активном участии Гардинера была основана Конная Железная дорога (Cambridge Horse Railroad Company) и газовое освещение в Кэмбридже (Cambridge Gas Light Company). У мистера Хаббарда были интересы в продвижении разных продуктов, разных механизмов и устройств, поэтому он часто бывал в Патентном Бюро и даже состоял в переписке с Джозефом Генри (Joseph Henry), великим физиком, который в своих научных работах шел вровень с Фарадеем и открыл явление самоиндукции. Его фамилия известна каждому человеку, изучающему физику, ведь именно в Генри измеряется индуктивность.

Но все эти коммерческие проекты не мешали ему заниматься благотворительностью. Школа Кларка была основана в 1867 году при активном участии Гардинера Хаббарда, и всю свою жизнь он привлекал к ней спонсоров.

Сама Мэйбел Хаббард училась у лучших преподавателей и даже 2 года провела в Европе, где с ней занимались лучшие учителя Старого Света. Она прекрасно научилась скрывать свою глухоту и общаться на нескольких языках (если сохранялся зрительный контакт). Но все же над ее речью стоило работать, и Гардинер Хаббард решил, что ей стоит подучиться у Александра Белла по его системе «Видимой Речи». Мэйбел поступила к Александру на учебу, когда ей было уже 15 лет, и в своих дневниках признавалась, что при первой встрече он ей совсем не понравился. Но все же они приступили к учебе, и Александр Белл говорил, что у него еще не было такой усердной и такой быстро прогрессирующей ученицы.

Система «Видимой Речи» удостоилась оваций на заседании Массачусетского Медицинского Общества (Massachusetts Medical Society), а в 1874-м году Александр Белл уже проводил самостоятельно конвенцию преподавателей «Видимой Речи», на которой собралось 60 делегатов.

Для своих научных изысканий и демонстраций Александру Беллу требовались наглядные учебные пособия. В конце 1873 года он уже пытался проводить опыты с акустическим телеграфом. Затем он рассказал своему знакомому доктору-ауристу Кларенсу Блэйку (Clarence Blake), что собирается создать механическое устройство, имитирующее работу человеческого уха. Тот со смехом сказал ему, что нет смысла изобретать колесо, и можно взять настоящее ухо. Через несколько дней Александру Беллу пришла посылка с разными частями человеческого уха: молоточком, наковальней и мембраной, взятых от мертвого пациента. Из этих подарков и подручных средств Александр соорудил фонаутограф, который должен был демонстрировать студентам работу человеческого слуха. Все звуки, попадавшие на мембрану, приводили в движение стилус, рисующий узоры.

Фонаутограф.png

Фонаутограф

Когда летом 1874-го года Александр Белл приехал к родителям в Канаду, он долго пытался объяснить своему отцу, в чем же состоит его затея. В дневнике Мелвилла Белла появилась короткая, полная сомнения заметка: «Электрическая речь?».

Так бы и занимался Александр Белл фонетикой и сурдопедагогикой, но одна затея Гардинера Хаббарда заставила его пересмотреть свои планы. Еще с 1860-х гг. Хаббард пытался протолкнуть в Конгрессе проект устройства телеграфной корпорации, которая бы упростила и удешевила телеграфное сообщение в США. Он утверждал, что монополия телеграфной компании Вестерн Юнион (Western Union) сдерживает прогресс телеграфии, что ее телеграммы дороже чем в Великобритании, которая национализировала телеграф в 1868 году. Правительство США, по его мнению, не должно было пускать ситуацию на самотек, оно должно было создать «Американскую Почтовую Телеграфную Компанию» (United States Postal Telegraph Company), которая строила бы телеграфные линии у почтовых трактов и отправляла бы телеграммы вдвое дешевле, чем Вестерн Юнион. Хаббард утверждал, что новые технологии позволят удешевить процесс, и что новая компания должна управляться таким энергичным человеком, как Гардинер Хаббард.

Уильям Ортон, руководитель компании Вестерн Юнион.png

Уильям Ортон, руководитель компании Вестерн Юнион

Президент Вестерн Юнион мистер Уильям Ортон (William Orton) был совершенно не согласен с таким предложением. По его мнению, такой шаг явился бы грубым вмешательством государства в экономическую жизнь, нарушил бы свободу частного предпринимательства. Хоть Хаббард проводил целые месяцы в Вашингтоне, проталкивая свой проект, но и у Ортона было кому защищать его интересы. В результате расходы Хаббарда росли, он занимал деньги у родственников своей жены, а результата не было никакого.

Гардинер пытался придумать обходной вариант. Он слышал о научных работах в области мультиплексного телеграфа, с помощью которого можно было бы отправлять несколько телеграфных сообщений по одному проводу одновременно. Гардинер посчитал, что если у него будет такое устройство, то он сможет привлечь инвесторов в свою новую компанию. И как-то раз к нему на чай зашел Александр Белл, учитель его дочери. Он был прекрасным пианистом, и развлекал гостей своей музыкой. После чего он показал гостям трюк с акустическим резонансом. Он напевал различные ноты внутрь корпуса пианино, а в ответ звучали различные струны.

Александр Белл демонстрирует явление акустического резонанса гостям (кадр из фильма «Alexander Graham Bell» 1939 года).png

Александр Белл демонстрирует явление акустического резонанса гостям (кадр из фильма «The Story of Alexander Graham Bell» 1939 года)

Гардинер Хаббард спросил, можно ли таким образом передавать телеграфные сообщения, на что Александр Белл ответил, что как разные ноты можно передавать в одном воздушном пространстве, так и разные сообщения можно передавать по одному проводу. После этого Александр Белл занялся мультиплексным телеграфом.

Но в этом направлении Вестерн Юнион оказалась намного продуктивнее. В 1872-м году компания приобрела права на дуплексный телеграф Джозефа Стернса (Joseph Stearns), который мог посылать встречные сообщения по одному проводу одновременно. В 1874-м году она приобрела квадруплексный телеграф Томаса Эдисона (Thomas Edison), который удвоил этот показатель.

Слева – Джордж Сандерс, ученик Александра Белла; Справа – Томас Сандерс, его отец и спонсор предприятий Александра Белла.png

Слева – Джордж Сандерс, ученик Александра Белла; Справа – Томас Сандерс, его отец и спонсор предприятий Александра Белла

Другой спонсор Александра Белла, Томас Сандерс (Thomas Sanders) владел прибыльными конюшнями и кожевенным бизнесом. Его сын Джордж был глухим с рождения, и он тоже попал на учебу к профессору Беллу. Для занятий с ним Александр разработал особую систему общения. Указывая пальцем на разные участки своей руки, он обозначал разные буквы. Для тренировки этой методики он создал специальную перчатку, которая была изрисована разными буквами. Сначала Александр указывал Джорджу на перчатку, но вскоре совсем избавился от нее. Александр мог общаться с Джорджем на виду у людей, и никто даже не подозревал, что мальчик был глухой.

Перчатка Александра Белла для общения с глухими учениками.png

Перчатка Александра Белла для общения с глухими учениками

Александр Белл оставался далеко позади в своих изысканиях, но все же продолжал опыты с телеграфом, и пытался настроить его на одновременную передачу шести сообщений. Очень часто Александр Белл заказывал инструменты и материалы для своих опытов в мастерской Чарльза Вильямса (Charles Williams) в Бостоне. Телеграф никак не хотел работать должным образом, разные детали ломались, и от заказчика не было отбоя, он приходил снова и снова. По правилам мастерской, клиент должен был оставлять заказ у клерка, а тот распределял их среди мастеровых.

Слева – Чарльз Вильямс.png       справа – Томас Ватсон.png

Слева – Чарльз Вильямс, владелец мастерской, справа – Томас Ватсон, мастеровой, ставший помощником Александра Белла

Но однажды сотрудник мастерской Томас Ватсон (Thomas Watson) увидел, как к его столу устремился некий клиент, который свалил ему на стол телеграфную аппаратуру, и стал объяснять, как нужно сделать телеграф, рассчитанный на передачу шести сообщений.

Эскизы мультиплексного телеграфа Александра Белла.png

Эскизы мультиплексного телеграфа Александра Белла

Александр показал Томасу телеграфный приемник и передатчик, которые, по его замыслу, должны были передавать 6 телеграмм одновременно по одному проводу. Томас сконструировал преемник и передатчик, настроенные на одну частоту, и они прекрасно работали. Восхищенный прекрасной работой Ватсона, Александр Белл заказал еще 6 пар устройств, настроенных на разные частоты, и способные отделять свои сигналы среди множества других, идущих по одному проводу. Правда, когда все эти аппараты испытали на чердаке мастерской Вильямса, опыты были неудачными. Александр Белл не отчаивался, и заказывал новые опытные образцы у Ватсона. Несколько месяцев они ставили опыты, пытаясь сконструировать «гармонический телеграф», передающий несколько сигналов одновременно, но безуспешно.

Мультиплексный телеграф никак не хотел работать. Зачастую половина сообщения, отправленная передатчиком, приходила на специально настроенный приемник, а остальные части приходили на разные приемники, никак не предназначенные для этого. Как ни переделывали устройства, ничего не выходило.

Конкуренты тоже давали о себе знать. Этой же проблемой занимался Элиша Грей (Elisha Grey) из компании Вестерн Электрик (Western Electric). Велика была вероятность остаться позади. Томас Ватсон вспоминает, что всякий раз, когда к ним в мастерскую попадали изделия Вестерн Электрик, все механики приходили любоваться на эти шедевры и изучать их детали, а все инструменты из мастерской Вильямса казались грубыми и неотесанными на их фоне.

Элиша Грей.jpg

Элиша Грей

Александр Белл все же пытался продать свою идею, но покупателей не находил. В январе 1874 года он написал письмо британскому Суперинтенданту Телеграфов с прошением оценить его изобретение. Ответ был не очень обнадеживающий: королевское почтовое ведомство оставляло за собой право использовать его изобретение, но не обещало хранить тайну его конструкции, и даже в случае успешного использования «вопрос о награждении решался бы по усмотрению королевского ведомства».

Зимой 1875 года Александр Белл приехал в Вашингтон, чтобы запатентовать устройство своего телеграфа. В ходе этой поездки он получил американский патент № 161739 за 6 апреля 1875 года (оформлен он был на Белла, Хаббарда и Сандерса), но никакой пользы от него не получил.

Джозеф Генри.jpg

Джозеф Генри

Однако в столицу он съездил не зря, ведь в ходе поездки он удостоился приема у великого физика Джозефа Генри. Мистер Хаббард написал ему рекомендательное письмо, но оно ему не требовалось, ведь дочь мистера Генри зачитывалась книгами о «Видимой Речи». В ходе насыщенных бесед Александр Белл рассказал ему о своих идеях о передаче звука при помощи электричества, и даже продемонстрировал эксперимент. Мистер Генри поведал ему о научных работах в этой области, и даже о телефонном аппарате немца Филиппа Рейса. Восхищенный ученый муж спросил его, стоит ли публиковать его открытия в печати Смитсоновского Института, или же Александр сможет довести свои эксперименты до логического завершения. Александр Белл ответил, что он не обладает познаниями в сфере электромагнетизма и сомневается в своем успехе. К слову, у мистера Генри был свой печальный опыт по этой части. В свое время Майкл Фарадей опубликовал свои работы по физике раньше него, и прославился открытиями, о которых мог бы заявить и Джозеф Генри. В другой раз он опубликовал свои научные изыскания о передаче сигнала при помощи электричества, но не стал работать над устройством, в итоге Сэмюель Морзе получил все богатство и славу, которые принес телеграф. Мистер Генри строго-настрого приказал Александру Беллу не публиковать своих работ, а работать до получения работающего аппарата, который можно выгодно продать. «Берись за дело!» - рявкнул он. Белл признавался, что эти слова вдохновили его лучше всех других.

Когда Александр Белл приехал в Бостон, то поделился со своим компаньоном идеей, которая изумила Томаса Ватсона. Тот предположил, что если бы он смог создать устройство, варьирующее электрический ток точно так же, как варьируется плотность воздуха во время передачи звуков, то он смог бы говорить по телеграфу.

Но главные спонсоры Белла, Гардинер Хаббард и Томас Сандерс, не были довольны этим полетом фантазии. Они требовали, чтобы он закончил работу с мультиплексным телеграфом, после чего он смог бы заниматься другими затеями.

 

Изобретение телефона

Но эксперименты с телеграфом проходили безуспешно. А 2 июня 1875 года опыты все же дали результаты. Когда Александр и Томас настраивали телеграфные аппараты, они замкнули контакты, и Александр услышал у своего приемника слабое эхо. Как только он услыхал этот звук, тут же ринулся к Ватсону, который в это время настраивал телеграфный ключ, и вся его возня отзывалась эхом на приемнике. К слову, подобные события случались и раньше, но никто не придавал им значения, а вот Александр Белл увидел в этом подтверждение своим догадкам, что звук можно передавать по проводам. После этого они весь день ставили опыты, полностью замыкая контакт на передатчике и используя различные камертоны вместо телеграфного ключа и приемника.

Первая передача звука по проводам в практике Александра Белла.png

Первая передача звука по проводам в практике Александра Белла

В тот день Александр Белл сделал набросок телефонного аппарата, который Ватсон изготовил уже на следующий день, 3 июня 1875 года. Телефон этот по своей форме напоминал виселицу, и таковым остался в памяти историков связи. В этот раз они разошлись по разным комнатам и звук был еле слышен, даже хуже, чем в предыдущий день. Сам Ватсон назвал этот телефон «горьким разочарованием», но вешаться от этой виселицы экспериментаторы не стали, а продолжили свои опыты. Они шли не так интенсивно, потому что Томас Ватсон вскоре заболел тифом.

телефон – «виселица.png виселица» 1875.png

Так называемый телефон – «виселица» 1875 года (копия и чертеж)

В ходе опытов Александр Белл продолжал преподавать, но с одной ученицей отношения зашли очень далеко. Летом 1875 года Мэйбел Хаббард уехала в Нэнтакет (Nantucket, столица китобойного промысла, о которой можно прочесть в романе «Моби Дик») на несколько месяцев, и Александр решил, что такой долгой разлуки он может не пережить. 24 июня того же года он написал письмо маме Мэйбел, Гертруде Хаббард, в котором рассказал «что его интерес к ученице перерос в более высокие чувства… что он научился любить ее… и что он очень сожалеет о том, что вынужден разлучиться с ней».

Мэйбел Хаббард в возрасте 20 лет.png

Мэйбел Хаббард в возрасте 20 лет

Для Гертруды это был большой сюрприз, мягко говоря. При встрече она сказала Александру, что девушке было только 17 лет, что ей нужно было еще увидеть свет, а учителю стоило подождать хотя бы годик, прежде чем заявлять о своих чувствах. Но чувства были настолько сильны, что сдержать их было невозможно. Александр стал писать письма Мэйбел в Нэнтакет, а вскоре и сам отправился туда. Несмотря на обоюдные симпатии, родители Мэйбел сошлись на том, что о свадьбе говорить еще рано.

Телефон не интересовал мистера Хаббарда, поэтому Белл решил уступить часть прав на него своему канадскому соседу, мистеру Джорджу Брауну (George Brown) за 500 долларов. По соглашению, тот должен был подать заявку в британское патентное бюро во время своего визита в Лондон. Но лондонский приятель сказал ему, что эта глупая затея ничего не стоит.

Следующие месяцы были очень тревожными для Александра Белла. Он ждал известий от мистера Брауна, который плюнул на его затею. Гардинер Хаббард требовал результатов и был не очень доволен тем, что какой-то проходимец, который не может доделать телеграф, добивается руки его дочери. Его конкуренты тоже занимались устройством для передачи звука и вплотную подбирались к результатам. Нужно было делать хоть что-то, но Александр Белл был связан своим соглашением с мистером Брауном. Тогда мистер Хаббард решил взять дело в свои руки.

14 февраля 1876 года один из коллег Хаббарда, мистер Энтони Поллок (Anthony Pollok), представляющий адвокатскую контору «Бэйли и Поллок» (Bailey & Pollok), подал заявку на патент «Усовершенствования в телеграфии» от имени Александра Белла. В тот же самый день в Бюро Патентов в Вашингтоне пришел мистер Уильям Болдвин (William D. Baldwin) и подал заявку на патент на жидкостный передатчик от имени Элиша Грея. Оба этих чертежа были очень похожи друг на друга. В этот день влюбленных разгорелась страшная вражда, ознаменованная судами, подлогами и трупами.

В центре – вырезка из заявки Элиша Грея, на фоне дневников Александра Белла.png

В центре – вырезка из заявки Элиша Грея, на фоне дневников Александра Белла

Обе заявки принял мистер Зенас Фиск Уилбер (Zenas Fisk Wilber). 19 февраля он написал мистеру Поллоку, что заявка Белла копирует конструкцию мистера Грея. Тогда Поллок и Бэйли решили обратиться к его начальнику, мистеру Эллису Спеару (Acting Comissioner of Patents, Ellis Spear). 24 февраля они написали ему, что провели анализ заявок за тот день, и выяснили, что заявка Белла была подана на несколько часов раньше. Мистер Спеар отменил решение Фиска Уилбера, и 25 февраля обе стороны были уведомлены, что конфликт исчерпан. Но он еще не начинался.

В 1886 году Фиск Уилбер будет клясться под присягой, что он был алкоголиком, что служил с мистером Бэйли в одном полку и что постоянно занимал у него деньги, в том числе на выпивку. Он так же будет говорить о том, что получал деньги от Александра Белла и давал ему заявку Грея для ознакомления. В том же году его привезут в Денвер на судебные слушания, Фиска Вилбера поместят в отель, принадлежащий будущему мэру Денвера, Мариону ван Хорну (Marion DeKalb Van Horn). Постояльцы говорили, что все это время он был «чудовищно пьяным» и утверждал, что его держат там как заложника. Марион ван Хорн оплачивал все его счета. Через некоторое время обнаружат мертвое тело Фиска Вилбера, а после этого Марион ван Хорн возьмет на себя все расходы по его похоронам. В 1895 году Марион ван Хорн упадет с третьего этажа своего отеля и разобьется насмерть. Как много трупов и странных совпадений вокруг.


Самый дорогой патент

7 марта 1876 года был оформлен патент Александра Белла. Если сейчас, в 2020 году, вы спросите у Google, какой патент был самым дорогим в истории, то первой же строчкой будет указан «US patent № 174465, patented March 7, 1876», или же просто «патент на телефон».

10 марта 1876 года Александр Белл и Томас Ватсон проводил опыты с этим устройством, с жидкостным передатчиком. По легенде, как только они стали расходиться по разным комнатам, Александр Белл случайно пролил кислоту из батареи себе на брюки, и громко крикнул «Ватсон, идите сюда, вы мне нужны!». Тот не услышал его крика, поскольку был в другой комнате, но впервые услышал слова из приемника. Он тут же вбежал в комнату Белла и крикнул «Я слышал каждое слово!». Александр сначала не понял произошедшего и говорил о своем ожоге, но когда узнал об успехе опыта, тут же позабыл о своей травме. Весь день и всю ночь они менялись местами за приемником и передатчиком, и чего только не говорили друг другу, в том числе и «Боже, храни королеву!». Потом многие люди задавались вопросом, почему же они провели первый разговор по телефону только через месяц после заявки на патент, но потом вопросов появилось еще больше.

Жидкостный передатчик Александра Белла, март 1876 (копия.jpg

Жидкостный передатчик Александра Белла, март 1876 (копия)

Своим открытием Александр Белл желал поделиться с публикой и еще он хотел найти инвесторов. 10 мая 1876 года он провел демонстрацию телефона перед Американской Академией Искусств и Наук (American Academy of Arts and Sciences). После того, как зрители услышали напевы из коробки, зал неистово зааплодировал. Тут же посыпались запросы на лекции Александра Белла. 25 мая 1876 года он показал свое изобретение Массачусетскому Технологическому Институту (Massachusetts Institute of Technology), и там успех был потрясающий.

Но у Александра Белла были и другие занятия. Он готовил своих учеников к экзаменам, Бостонскую школу для глухих посетил бразильский император Дом Педро и познакомился с «Видимой Речью». Гардинер Хаббард настаивал, что в этом году Александр должен принять участие в Промышленной Выставке в Филадельфии, посвященной столетию независимости США. В программе выставки были все достижения американской индустрии и научной мысли, и это была прекрасная возможность заявить о своем изобретении.

Иллюстрация, посвященная выставке в Филадельфии.png

Иллюстрация, посвященная выставке в Филадельфии

Но беда заключалась в том, что Александр Белл ехать на выставку не хотел, как не убеждал его Гардинер Хаббард. Тогда он решил прибегнуть к крайним мерам. Гардинер отправил телеграмму Гертруде и Мэйбел и приказал им вытащить Александра во что бы то ни стало. Тогда Мэйбел наняла экипаж и поехала к съемной квартире Александра. Сказала ему, что ей требуется компаньон для поездки, и затолкала в экипаж. Затем велела кучеру ехать на вокзал, и высадила там Александра с билетом в Филадельфию.

25 июня 1876 года Александр стоял со своим стендом в Машиностроительном зале в ожидании Комиссии по Электротехнике. День выдался жаркий, и Комиссия объявила, что завершит свой осмотр еще до стенда Александра Белла. Но вдруг в зал вошел бразильский император Дом Педро и увидел своего знакомого учителя. Когда тот стал объяснять ему принцип работы телефона, тот все время приговаривал «Это невозможно!». Император привлек внимание великого английского физика Лорда Кельвина (William Thomson (с 1892 Lord Kelvin of Largs)), и вскоре вся комиссия оказалась у стенда Александра Белла. Он решил продемонстрировать свое устройство, и выдал Дому Педро приемник. Когда император услышал слова, доносящиеся из него, то с удивлением воскликнул: «Он говорит!». После этого вся комиссия целый час испытывала устройство Белла, пробуя его возможности и выискивая подвох, но с каждым опытом восхищение росло. Вердикт комиссии был единогласный: Александр Белл заслужил золотую медаль выставки. В тот же день он узнал, что и «Видимая Речь» удостоилась золотой медали.

Аппараты, продемонстрированные на выставке в Филадельфии. Сверху – передатчик; снизу – приемник.png

Аппараты, продемонстрированные на выставке в Филадельфии. Сверху – передатчик; снизу – приемник

После этого даже главный конкурент Александра, Элиша Грей, пришел поздравить своего оппонента с успехом и поболтать о возможной пользе их сотрудничества, ведь два таких ума смогли бы принести большую пользу Вестерн Юнион, а эта корпорация всегда щедро платила своим сотрудникам. К сожалению или к счастью, этим планам не суждено было сбыться.

В газетах 1876 года никак не был отражен успех Александра Белла, быть может, потому что тексты июльских выпусков были готовы еще до описываемых событий. Но Александр продолжал свои опыты, ведь телефон еще нужно было совершенствовать. В ноябре 1876 года удалось поговорить по телефону между Бостоном и Сейлемом, на расстоянии примерно 15 миль (~ 25 км). 3 декабря 1876 года Восточная Железная Дорога (Eastern Railroad) предоставила свои телеграфные провода для испытания телефонов на длинной дистанции. В тот день прошел телефонный разговор между Бостоном и Северным Конвеем (North Conway) на расстоянии примерно 140 миль (~ 225 км). Хоть качество было далеко не лучшим, связь была установлена и сигналы переданы. Человечеству еще предстояло использовать витую пару вместо телеграфного провода с заземлением, использовать индукционные катушки на линиях («катушки Пупина»), но первый шаг был сделан.

На свой первый судебный процесс по «телефонному делу» Александр Белл приехал в декабре 1876 года. Тогда представители Вестерн Юнион утверждали, что аппараты Александра копируют конструкцию гармонического телеграфа Томаса Эдисона. Потом Александр, его компаньоны и коллеги пройдут через сотни таких процессов.

Эймос Эмерсон Долбеар.jpg

Эймос Эмерсон Долбеар

Конструкцию телефонного аппарата нужно было совершенствовать, и на этом пути Александр Белл обзавелся еще одним врагом. На промышленной выставке в Филадельфии в 1876 году, где телефон Белла удостоился высочайших похвал, Эмерсон Долбеар (Amos Emerson Dolbear) демонстрировал камертоны Лиссажу, опейдоскоп и электрический гироскоп. После выставки мистер Персиваль Ричардс (Percival D. Richards), который работал на выставке в отделе образования, обратился к Эмерсону и спросил, есть ли у него идеи для бизнеса. Тот ответил, что раз телефон уже запатентован, то ему не стоит и пытаться. Тогда Персиваль попросил Эмерсона поучаствовать в опытах Белла. В августе 1876 года профессор Долбеар проводил опыты с передачей звука на расстояние, хотя тогда он не был знаком ни с опытами Рейса, ни с устройством Александра Белла. Уже тогда он использовал постоянные магниты в своих устройствах. Что же касается Белла, то его жидкостный передатчик 1876 года мог служить лишь для потехи, ведь даже на небольшом расстоянии он передавал лишь едва уловимые звуки.

Когда Эмерсон приехал в Гарвардскую обсерваторию на испытания устройства Белла, он уговорил добавить электромагнит для усиления вибрации мембраны. Профессор Долбеар писал в дневнике, что до этого в аппарате Белла была батарея из 15 элементов Грове, и Александр Белл стал убирать один элемент за другим. Устройство продолжало свою работу, и когда оно продолжило работу с питанием только от одного элемента, Александр Белл пустился в пляс, заявив, что теперь он знает, как нужно делать телефоны.

15 января 1877 года представитель Александра Белла подал заявку на патент нового телефона, который мог работать и без батареи, и 30 января 1877 года был выдан американский патент № 186787. Эмерсон был возмущен тем, что его устройство было запатентовано без его уведомления и требовал объяснений. На что Белл в своих письмах отвечал, что собирается в Европу на медовый месяц, и что профессор Долбеар может обсудить все вопросы с его многочисленными адвокатами.

Американский патент на телефон № 186787 от 30 января 1877 года.png

Американский патент на телефон № 186787 от 30 января 1877 года

Биографы Александра Белла, которые работали с его наследниками, тактично обходили участие Долбеара в истории Александра Белла. В их трудах патент № 186787 был представлен как результат опытов Томаса Ватсона. Потом Эмерсон Долбеар в своих притязаниях дойдет до Верховного Суда. Там он будет демонстрировать смонтированный им аппарат Филиппа Рейса, сделанный по чертежам 1860-х гг., утверждая, что Белл был далеко не первым изобретателем телефона. Но все его иски будут отвергнуты.

Между тем телефон стал обретать популярность. Александр Белл давал публичные лекции в различных городах с наглядной демонстрацией телефона. Для привлечения внимания он арендовал на полчаса телеграфную линию и передавал из Бостона в Нью-Йорк песню «Yankee Doodle», в Нью-Хэйвене (New Haven) речь передавали не по проводу, а через 16 Йельских профессоров, взявшихся за руки. В марте 1877 в Провиденс (Providence) более 2000 человек вломились на его лекцию, несмотря на снежный шторм, а после этого почти все зрители захотели получить автограф Белла. При этом зрители платили иногда по два доллара за билет, и Александр стал получать хорошие деньги по тем временам.

Рисунок с изображением публичной лекции, посвященной телефону.png

Рисунок с изображением публичной лекции, посвященной телефону

Помимо развлечений, телефон стали использовать по прямому назначению. В апреле 1877 года установили телефонную линию, ведущую из дома Чарльза Вильямса до его мастерской, протяженностью около 5 км. И как-то в мае 1877 сын Эдвина Холмса, «отца охранной сигнализации», заехал по делам в мастерскую Вильямса и увидел, как тот, сгорбившись над какой-то коробкой на столе, что-то старательно выкрикивал.

 Эдвин Томас Холмс увидел, как Чарльз Вильямс пользуется телефоном. 1877.jpg

Эдвин Томас Холмс увидел, как Чарльз Вильямс пользуется телефоном. 1877

    — Ради всего святого, что у вас там в коробке? — спросил Холмс.

— Эту штуку приятель Ватсона называет телефоном, по нему можно говорить друг с другом, — таков был ответ.

Как только Вильямс объяснил принцип этого устройства, Эдвин Томас Холмс тут же понял его выгоды и основал собственную телефонную компанию (Telephone Despatch Company). Тут же он разыскал Гардинера Хаббарда, и поделился с ним своей идеей:

    — Мистер Хаббард, если вы дадите мне два или три рабочих телефона, то я покажу их всему Бостону.

    — Покажете всему Бостону? Что вы имеете ввиду?

    — У меня есть офис в Бостоне, откуда отходят провода ко многим клиентам. К примеру, я могу поставить телефон в Обменном Банке (Exchange Bank) и дозвониться до него с телефона из моего офиса, а третий поставить в Кожевенном Банке (Hide & Leather Bank). Затем я могу позвонить в Кожевенный Банк и сказать, что директор Обменного Банка желает с ним поговорить, и соединить их между собой.

Это предложение понравилось мистеру Хаббарду, и опыт был проведен. Многие клиенты Холмса оценили новинку и пожелали поставить ее в своих офисах, а Хаббард стал сдавать ему в аренду телефоны. В офисе Холмса были сконструированы переключатели, через которые абоненты соединялись между собой. В августе 1877 года компания Белла установила 778 телефонов, и более 700 из них были соединены через офис Холмса.

Эдвин Холмс Младший создал первую конструкцию телефонного коммутатора еще в мае 1877 года, и многие вещи ему пришлось делать впервые. Компания Холмса стала устанавливать телефоны с рычагом-переключателем еще до того, как Томас Ватсон и Гилборн Рузвельт (Hilborne Lewis Roosevelt) заявили свои права на изобретение. До этого пользователи забывали нажимать кнопки отключения, и десятки телефонов оставались включенными в сеть, что затрудняло работу на коммутаторе.

Первые разговоры приходилось соединять сыну Эдвина Холмса, а первым человеком, специально нанятым для этой работы, стал Фрэнк Мур (Frank M. Moore). Потом на эту должность стали нанимать девиц, и Эдвин Холмс с гордостью отмечал, что его фирма первая сделала этот шаг на пути к женскому равноправию.

В мае 1877 года на телефонных аппаратах появился удобный приемник, который стали называть «Трубкой Белла» или «масляной печатью». Это устройство разработали Александр и Уильям Ченнинг (William Channing), выпускник Пенсильванского Университета (University of Pennsylvania), который устанавливал системы пожарной сигнализации в Бостоне. Конечно же, в его альма-матер Ченнинга считают первым и единственным изобретателем телефонной трубки, но есть и другие мнения.

Чертежи приемника «масляная печать».png

Чертежи приемника «масляная печать»

Телефонная сеть росла, а Гардинер Хаббард не спешил продавать телефоны. Он только сдавал их в аренду, чтобы сохранять монополию на телефонную сеть, и чтобы никто не смог скопировать конструкцию телефона. Но со временем желающих устанавливать свои сети и изготавливать свои аппараты становилось все больше и больше, поскольку все поняли выгоды телефонии. Согласно патенту № 174465, Александр Белл и его компаньоны получали исключительное право на производство телефонов на 17 лет, с 1876 по 1893 год. Но только за это время в США появилось более 1500 компаний, предлагающих услуги связи и торговавших аппаратами! А через 10 лет после истечения срока патента их появилось еще более 6000! Гардинеру Хаббарду пришлось использовать весь свой юридический опыт и задействовать все связи в судебной системе, чтобы сокрушить оппонентов.

После успехов публичных лекций и заказов на телефонную связь, родители Мэйбел решили, что молодой человек все же встал на ноги. 9 июля 1877 года он основал свою компанию (Bell Telephone Company of Massachusetts (BTC)), а 11 июля женился на Мэйбел Хаббард.

5000 акций компании были распределены следующим образом:

1.     Александр Белл – 10 акций

2.     Мэйбел Белл – 1497 акций

3.     Гардинер Хаббард – 1387 акций

4.     Жена Гардинера Хаббарда, Гертруда Хаббард – 100 акций

5.     Томас Сандерс – 1497 акций (инвестировал в дело 110 тысяч долларов);

6.     Томас Ватсон – 499 акций

7.     Брат Гардинера Хаббарда (C. E. Hubbard) – 10 акций

Первоначально Александр Белл получил 1500 акций, но он словно чувствовал, что у его жены было больше умения распоряжаться деньгами, поэтому он подарил ей весь свой капитал. Такой шаг удивил родителей Мэйбел, но с этим пришлось жить.

 

Медовый месяц

Летом 1877 года Александр с молодой женой отправился в свадебное путешествие, оставив все хлопоты по продвижению телефона на рынке своим друзьям и компаньонам. В августе он уже был в порту Глазго, в Шотландии, и остановился в одном из лучших отелей.

Мы знаем об этой поездке довольно много благодаря дневникам Мэйбел, которая писала о своем мечтательном и непрактичном супруге. То он собирался жить в домике у моря и питаться только той рыбой, что удалось поймать самостоятельно, но вскоре нанял домработницу, которая закупалась провизией в городе. Александр постоянно исследовал окружающий мир, ставил невообразимые опыты и вынашивал грандиозные гипотезы. То он собирал различные виды камней и минералов; то стрелял местную живность, то следил за ее повадками. Мэйбел составила небольшой список идей, над которыми работал Александр в то время: это и летательные аппараты с торпедами на борту, и возможные конструкции телефонов, то он принимался измерять преломление луча света, проходящего через желе, а иногда он принимался анализировать скалистый рельеф и размышлять о его происхождении… Еще Мэйбел отметила, что Александр не сдерживал свои аппетиты: за время их поездки располнел с 75 кг до 92 кг, но торжественно клялся приобрести книгу о похудении (они издавались уже в те годы).

Его телефон очень понравился английской королеве Виктории. Во время демонстрации она ненадолго отвернулась, и Александр, привыкший к общению со своей глухой женой, взял ее за руку и вложил туда приемник. Это было очень грубым нарушением этикета, о котором еще долго помнили в британских светских кругах, но ее королевское высочество осталось довольно новым устройством.

Что же касается продвижения своих интересов в Европе, то здесь дела обстояли не лучшим образом. Беллу не хватало опыта и связей Хаббарда. Его английские патенты долго не находили применения и инвесторов, и вскоре стали появляться другие изобретатели, которые чуть-чуть дорабатывали конструкцию Белла и заявляли о своем гениальном прорыве.

В Германии статс-секретарь Имперского почтового управления Генрих фон Стефан (Heinrich von Stephan) узнал об изобретении Белла и скомандовал немецким компаниям производить собственные телефоны. Уже в ноябре 1877 компания «Сименс и Гальске» (Siemens & Halske) стала производить по 200 телефонных аппаратов в день, за ней подключилась Микс и Дженест (Mix & Genest). Разрозненные германские земли объединились совсем недавно, и в Германской Империи патентное бюро (Patentgesetz) появилось только в мае 1877 года. Александр Белл и его сотрудники не успели среагировать, а Вернер Сименс тут же закрепил свои права телефон. На все письма Белла он отвечал, что «раз вы не запатентовали изобретение в Германии, я продолжу производство».

Во Франции немедленно появились представители Эдисона, которые продвигали его конструкцию телефона. В отсутствие Белла лекции с демонстрацией телефона стал проводить репортер Фред Гауэр (Fred Gower). Мистер Хаббард дал ему контракт на установку телефонов по всей Новой Англии, но не был доволен результатами, поэтому он так и остался на должности лектора. Затем он отправился в Европу помогать Беллу в поисках инвесторов. Он нашел инвесторов в Англии, немного дополнил конструкцию, и стал продавать телефоны без всяких выплат Александру Беллу и мистеру Хаббарду, в то время как Белл ничего не мог поделать со своими английскими патентами. Гауэр сколотил приличное состояние, женился на популярной певице Лилиэн Нордика (Lillian Nordica), но счастье было недолгим. Однажды он отправился в путешествие на воздушном шаре. Французский рыбак его окликнул и спросил, куда полетит шар. Гауэр ответил «В Лондон!» и воспарил в небеса. Больше его никто не видел.

 

Битва за телефон

В США компания Вестерн Юнион взялась за производство собственных телефонов и подключение абонентов, и Александр получал телеграммы о том, что его присутствие необходимо на судебных заседаниях. Он же говорил Мэйбел, что ему надоел телефон, и что он желает продолжить преподавание. Когда ему пришло письмо из шотландского городка Гринок (Greenock) с просьбой подыскать учителя «Видимой Речи» для глухих детей, всемирно известный изобретатель ринулся занять эту вакансию. Мэйбел все же удалось его уговорить отправиться в США. Александр сел на корабль, отправляющийся в канадский порт Квебек, чтобы остановиться в родительском доме, не заезжая в Бостон. Но когда в ноябре 1878 он сходил с трапа корабля, его лично встретил Томас Ватсон. Пришлось Александру опять заняться телефонией.

Дела телефонной компании были довольно плохи. Сотрудники не получали жалованье месяцами, поставщики отказывались работать с компанией. Даже Томас Сандерс, богатейший из спонсоров, стал терять терпение. В письме Хаббарду он написал, что не может погасить чек на 200 долларов, имея пустую казну и 30 тысяч задолженности. Сандерс уже вложил 110 тысяч долларов, но не получил ни цента. На фоне всех этих финансовых затруднений появились слухи о том, что Хаббард предлагал компании Вестерн Юнион компанию и все патенты Белла за 100 тысяч долларов, но предложение было отвергнуто.

Телефонная компания Белла подала иск против Вестерн Юнион, обвиняя его в нарушении своей привилегии. Одним из козырей Белла было письмо, написанное мистером Греем в марте 1877 года, где он поздравлял своего оппонента с его достижением, и говорил, что «даже не требует себе права на его изобретение». Уже в сентябре 1879 года юристы Вестерн Юнион стали выходить на компанию Белла с предложениями о досудебном решении вопроса. Неожиданно для всех, компания Вестерн Юнион согласилась на компромисс с компанией Белла. 10 ноября 1879 года было достигнуто соглашение:

1.     Александр Белл признавался изобретателем телефона

2.     «Western Union» передает свою телефонную сеть (55 тысяч абонентов в 17 городах) компании Белла (NBTC), та обязывается платить 20 % ее доходов в течение 17 лет, пока патент Белла еще действителен

3.     NBTC обязывается никогда не строить телеграфных сетей

Александр Белл и не собирался строить телеграфные сети, теперь у него был собственный доходный бизнес. В марте 1879 года его акции продавались по 65 $, в сентябре их цена достигла 337 $, в октябре уже 525 $, а после известия о соглашении с Вестерн Юнион цена взлетела до 1000 долларов!

Что же касается Элиша Грея, то после его смерти среди его бумаг нашли черновик с записью:

«Историю телефона никогда не напишут полностью. Она скрыта за 30 тысячами страниц свидетельских показаний, а еще она лежит на совести людей, чьи уста навеки ЗАКРЫТЫ. Кому-то их закрыла сама смерть, кому-то золото, что еще надежнее».

А судебные заседания продолжались, появлялись новые претенденты. 24 января 1887 года начался процесс в Верховном Суде США. 19 марта 1888 года было оглашено решение: «…Всякий человек, взирающий на ночное небо, мог бы увидеть планету Нептун, но только расчеты Леверье и наблюдения Адамса смогли доказать ее существование и указать ее позицию в Солнечной системе. Так же обстоят дела с Беллом... Белл сконструировал телефон и научно обосновал основу своего изобретения, а так же запатентовал его…». 4 верховных судьи были за, 3 против. В ходе процесса, один из судей умер. Судья Вэйт (Chief Justice Waite), который написал это решение, не мог его прочесть из-за болезни, и доверил это своему коллеге. Судья Вэйт умер через 4 дня после оглашения приговора. Таким образом, Белл выиграл с преимуществом только в 1 голос!

Споры продолжаются до сих пор. В Германии вам скажут, что телефон изобрел немец Филипп Рейс, на целых 15 лет раньше Белла. В Италии вам скажут, что флорентиец Антонио Меуччи ставил опыты с телефоном, когда Беллу было только 2 года. Да и в некоторых штатах есть свои герои.

 

Дальний предок оптоволокна

В 1879 году Александр приобрел Британскую Энциклопедию, которую читал вдоль и поперек в поисках новых идей. Ведь он не собирался останавливаться на телефоне.

В 1870-х в Англии стали узнавать об уникальных свойствах селена. У этого элемента менялось сопротивление и электропроводимость при попадании на него солнечного луча. Когда Александр приехал на медовый месяц в Великобританию, все местные научные журналы пестрели статьями об этом. В 1878 году, на докладе перед Королевской академией наук, он заявил, что «если вы поместите селен в батарею телефона и направите на него солнечный луч, то сможете его услышать, так же как услышать тень». Из этого можно представить возможности для применения селена для сигнализации и для передачи данных.

В 1879-м он взялся за это дело основательно. В этом деле Александру помогал Чарльз Самнер Тэйнтер (Charles Sumner Tainter), к нему он часто заходил в магазин-мастерскую в Кэмбриджпорте (Cambridgeport) за инструментами и реактивами для своих опытов. В январе 1880 года Александр поставил цель – воспроизведение речи при помощи света, о чем написал в своих лабораторных записках. 19 февраля 1880 года он сделал запись о том, что эта проблема была успешно решена.

Эскизы фотофона.png

Эскизы фотофона

Весной начались опыты по увеличению дальности передачи. В марте можно было услышать отчетливую речь по фотофону на расстоянии 82 метров, в апреле дальность перешагнула за 200 метров. Но практическое применение фотофона ограничивалось рельефом, погодными условиями и другими факторами.

Все же Александр Белл считал это изобретение одним из самых величайших своих творений. Передача информации при помощи света стала рентабельной только с внедрением оптоволоконного кабеля, но это произошло через 100 с лишним лет после изобретения Белла.

 

Достижения в медицине

2 июля 1881 года президент США Джеймс Гарфилд (James A. Garfield) был застрелен, но мучиться ему предстояло еще долго. Две пули попали в президента: одна попала в руку, другая угодила ему в спину и осталась там. Эта трагедия потрясла всю страну, но все еще теплились надежды на его скорейшее выздоровление, и к больничной койке с президентом потянулись самые лучшие врачи.

Как только Александр Белл узнал об этом, тут же заказал себе экипаж и поехал в Бостон, в мастерскую Вильямса. Там он стал работать над своим металлодетектором, изначально созданным для обнаружения металлов в земле. К нему он присоединил телефонный приемник, который сигнализировал о наличии металлов.

Александр Белл пытается найти пулю у раненого президента Гарфилда.png

Александр Белл пытается найти пулю у раненого президента Гарфилда

26 июля Александр Белл и Самнер Тэйнтер пришли в Белый Дом со своим устройством. Они увидели страшную картину: мистер Гарфилд, всегда славившийся бодростью духа, лежал неподвижно на кровати, а его лицо было серого цвета. Вокруг было несколько докторов, которые ждали чуда. Но мистер Гарфилд боялся удара током, и вид батарей и проводов привел его в ужас. Александр и врачи стали осторожно водить металлодетектором, пытаясь обнаружить пулю, но прибор выдавал только равномерный писк, и невозможно было определить, где именно она находилась. Опыты закончились безрезультатно, Александр стал дорабатывать устройство.

Газеты стали писать о том, что Александр Белл был очередной шарлатан, жадный до славы. Как же он разозлился, когда узнал, что врачи отвергли все его просьбы и не поместили Гарфилда на постель без матраса с металлическими пружинами. Не удивительно, что прибор выдавал равномерный писк, он точно диагностировал металлический каркас матраса!

Однако президент пошел на поправку, и в августе уже мог садиться на кровати и принимать пищу без посторонней помощи. Но 19 сентября он уже умер. Умер он не от пули, которая застряла в мягких тканях и не угрожала жизни, а от инфекции, которую туда занесли врачи. Доктора того времени, не имея ни рентгена, ни металлодетектора, засовывали руки в рану для осмотра. Что же касается антисептиков, то они еще не закрепились в медицине тех лет.

В октябре 1881 года Александр Белл демонстрировал свой металлодетектор врачам в Нью-Йорке. Один из зрителей, доктор Джон Гирднер (John H. Girdner), стал использовать этот прибор в своих операциях. Когда он писал об этом в научных журналах, то всегда указывал на «превосходное изобретение профессора Белла», и говорил, что «его имя следует записать рядом с великими целителями, благодетелями страждущего человечества». Но потом он стал продавать «Телефонический детектор пуль доктора Гирднера», а в его некрологе газеты написали, что детектор мистера Гирднера служил для выявления и извлечения тысяч пуль из пациентов до изобретения рентгена.

Белл прекрасно знал о деятельности Гирднера, но не придавал ей большого значения. В 1886 году Гейдельбергский университет даровал Александру почетную степень доктора медицины за изобретение этого чудесного прибора. Это устройство спасло тысячи жизней до открытия рентгеновских лучей, и даже служило в Первую Мировую войну, когда рентгенография была еще не всем доступна, особенно на фронте.

Летом 1881 года у Александра Белла умер новорожденный сын из-за нарушения функций дыхательных путей. Иной человек был бы убит горем, но для Александра это послужило стимулом к новому изобретению, спасающему жизни людей. Он тут же начал работу над аппаратом для искусственного дыхания, который назвал «Вакуумной курткой». Она окутывала торс пациента и была абсолютно герметичной. Убирая давление воздуха с тела пациента, она позволяла подавать воздух в легкие через ротовое отверстие, словом, проводила искусственное дыхание пациента. Александр соорудил рабочую модель устройства в Англии в 1882-м году и демонстрировал его Британскому Физиологическому Обществу. После этого медики продолжили работу в данном направлении, в результате появилось устройство, которое назвали «железные легкие». Сейчас такое устройство принято называть «аппаратом искусственной вентиляции легких», и оно жизненно необходимо больным, страдающим от тяжелой формы коронавируса.

Эскиз аппарата «вакуумная куртка» Александра Белла.png

Эскиз аппарата «вакуумная куртка» Александра Белла

 

Графофон

В 1880 году Александр Белл приехал в Париж, чтобы получить премию имени Вольта в размере 50 тысяч франков. Это была очень редкая и престижная награда, которую Александр получил за изобретение телефона. Но он не стал почивать на лаврах и продолжил свои эксперименты. На вырученные деньги он организовал лабораторию имени Вольта, в которой ставили опыты над звуком. Среди прочих экспериментов там стали ставить опыты с записью звука.

В этом деле Александру помогал его кузен, Чичестер Белл (Chichester Bell). Был он человеком разносторонним, умел играть и в хоккей, и на пианино, от боксерских матчей остался у него переломанный нос. Он учился химии в Тринити Колледж (Trinity College), в Дублинском университете. Чичестер Белл вращался в высоких кругах, он учил итальянский язык вместе с писателем Бернардом Шоу (позже тот признался, что ничему итальянскому не научился, но много узнал о физиологии и патологии), и был персональным учителем химии герцога Мальборо. Он был профессором химии, и когда американский кузен попросил его принять участие в научной работе, тот просто не смог отказать. Одним из первых плодов их совместной работы стал Спектрофон, устройство для спектрального анализа.

Чичестер Белл.png

Чичестер Белл

В ходе дальнейших опытов в лаборатории Вольта Белл и Тэйнтер создавали новые конструкции телефонных приемников и передатчиков. Но главным их триумфом стало создание графофона, устройства для записи звука, которое превосходило фонограф Эдисона по всем параметрам. В нем звук фиксировался резцом на картонном цилиндре с вощеной поверхностью. В 1886 году была основана Графофонная компания имени Вольта (The Volta Graphophone Company). Предприятие нашло инвесторов и обеспечило своих основателей богатством и славой. Самнер Тэйнтер работал с записью звука до конца своих дней, за свои труды получил медаль Джона Скотта (John Scott Medal) и золотые медали различных промышленных выставок. Когда Чичестер Белл уехал в Англию, он уже ни в чем не нуждался, и продолжал свою научную работу.

Патент на графофон.jpg

Патент на графофон

Полет мысли и механизма

Разум Александра Белла искал себе применения, и в своих научных поисках он стремился воспарить в небеса. Это стремление разделял его коллега Сэмюель Лэнгли (Samuel P. Langley), который уже в 1891 году он писал в вестнике Смитсоновского Института (Smithsonian Contributions to Knowledge) о своих экспериментах в сфере аэродинамики о том, что передвижение тяжелых тел по воздуху с большой скоростью не только возможно, но и вполне достижимо с имеющимися механизмами.

Александр проводил эксперименты и с ракетами с пороховым зарядом, и с пропеллерами, и с воздушными змеями различных конструкций. Как правило, эти опыты изумляли окрестных жителей, но до полноценного полета было еще очень далеко.

Такие конструкции парили в небесах у канадского поместья Александра Белла, которое он назвал Беин Бреа (Beinn Bhreagh, «Красивая гора» - гаэльский).png

Такие конструкции парили в небесах у канадского поместья Александра Белла, которое он назвал Беин Бреа (Beinn Bhreagh, «Красивая гора» - гаэльский)

122.png

Множество ученых и конструкторов пробовали воспарить в небеса, и Александру Беллу пришлось включиться в гонку с лучшими умами современности. Ему явно не хватало помощников, таких как Томас Ватсон или Самнер Тэйнтер. Первым стал лейтенант Томас Сэлфридж (Thomas E. Selfridge), выпускник военной академии Вэст Поинт (West Point), которого военное ведомство направило наблюдателем за опытами Александра Белла (по его настойчивой просьбе). Вторым стал Глен Кёртис (Glenn Curtis), победитель мотогонок и гениальный механик, у которого Александр заказывал двигатели для своих аппаратов. Третьим стал Дуглас Маккёрди (Douglas McCurdy), и он привел с собой университетского приятеля, Кейси Болдвина (Frederick Walker "Casey" Baldwin), внука канадского премьера. Финансирование для этой компании обеспечила верная жена Александра Мэйбел, которая пожертвовала 20 тысяч долларов на занятие для своего супруга. В 1907 году была торжественно основана Ассоциация Авиационных Экспериментов (Aerial Experiment Association).

Перед ними стояла цель – пролететь более одного километра. В 1907 году Американский Аэроклуб и журнал «Сайентифик Америкэн» (Aero Club of America and Scientific American) учредил приз за достижения в авиации. Первым его бы взял тот авиатор, который бы преодолел дистанцию в один километр. Компания Белла соорудила аэроплан «Июньский Жук» (June Bug), который первое время трудно было поднять в воздух. Пришлось ему мазать крылья парафином для улучшения аэродинамических показателей. В июне 1908 года он мог держаться в воздухе по 900 метров, 4 июля совершил свой великий полет, в ходе которого преодолел 1634 метров и провел в воздухе 1 минуту и 40 секунд. Авиаторы Белла заслужили свою награду.

Приз Сайентифик Америкэн за 1908 год.jpg

Приз Сайентифик Америкэн за 1908 год

Конечно, не все обрадовались этому достижению. Братья Райт написали Глену Кёртису, что всегда делились своими разработками с Ассоциацией Белла, и он использовал их устройство для управления аэропланом, но не уведомил их об этом. Странным образом, 17 сентября 1908 года Томас Сэлфридж принял участие в полете Орвила Райта (Orville Wright) в качестве пассажира, и этот этот полет закончился плачевно. Орвил был серьезно искалечен, а Томас умер от полученных травм.

На тот момент у Ассоциации заканчивались деньги, и Мэйбел пожертвовала еще 10 тысяч долларов на 6 месяцев полетов. Последний аэроплан Александра Белла, «Серебрянный Дротик» (Silver Dart) летал уже по 12 миль в марте 1909 года. 31 марта 1909 года состоялось последнее заседание Ассоциации Авиационных Экспериментов. Потом Глен Кёртис серьезно занялся авиационным бизнесом, и в начале своей карьеры стал заимствовать патенты Белла. Александр уже не собирался тратить время на суды в свои преклонные годы, и договорился о продаже патентов Ассоциации Авиационных Экспериментов компании Кёртиса за 5900 долларов и акций компании Кёртиса на сумму 50 тысяч долларов в 1917 году.

В конечном итоге братья Райт смогли построить надежные, управляемые аэропланы, а за ними последовали и другие конструкторы.

 

На крыльях по водной глади

Другим занятием Александра Белла стали гидродромы. В своем поместье Беин Бреа (Beinn Bhreagh) он стал изготавливать водный транспорт на крыльях, с пропеллером позади. Эту конструкцию Александр назвал гидродром (hydrodrome), и первый гидродром был спущен на воду в 1911 году. Он назывался HD-1, за ним последовал HD-2 (как-то в ходе заплывов он чуть не затонул, и его назвали «Иона», в честь библейского пророка, побывавшего во чреве кита). Следующий гидродром, HD-3, в 1913 году разгонялся до 50 миль в час (80 км/ч).

Но все эти опыты были прекращены в 1914 году, когда Германия объявила войну Великобритании, и поместье Белла тоже оказалось под угрозой, ведь оно располагалось на британской территории. Тем не менее, в 1915 году Александр Белл убеждал военно-морское ведомство США в том, что его гидродром может преследовать немецкие подводные лодки. Но не было желающих отправиться на британскую территорию и подвергать себя опасности ради какой-то сомнительной инновации. Но в 1917 году Александр получил заказ от британского правительства на изготовление спасательных шлюпок. С этой задачей он прекрасно справился, и они были доставлены раньше указанного срока. Следующий гидродром, HD-4, разгонялся до 70 миль в час (110 км/ч). Александр Белл убеждал военных моряков, что HD-4 будет идеальным патрульным или спасательным судном. В Вашингтоне и Лондоне заинтересовались этим изобретением. Но интерес быстро угас по разным причинам. Кто-то считал, что это судно больше напоминает забаву богатея, кто-то волновался о безопасности, кто-то еще о чем. В 1923 году все эксперименты с гидродромами были прекращены. Но прав был Александр Белл, и эту правоту осознали только в 1950-е гг., когда судна на подводных крыльях стали использоваться в коммерческих целях.

Гидродром HD-4 на плаву.png

Гидродром HD-4 на плаву

 

Наследие

Хоть и не все заслуги Александра Белла оценили по достоинству, но список полученных им наград впечатляет. Он был почетным доктором Гарвардского, Эдинбургского, Оксфордского и других университетов. Он получил Премию имени Вольта, золотую медаль имени Эдисона и другие награды. Уже при жизни Александра Белла их трудно было сосчитать. В 1899 году Александр Белл получил чек на оплату членских взносов от Американской Ассоциации Лесного Хозяйства (American Forestry Association), то написал своему секретарю: «Не знал я, что был членом этой организации. Вычеркни меня из ее списков! Что же касается остальных обществ, узнай у Мэйбел, стоит ли мне в них состоять».

За этим сверкающим величием стоял человек, который порой ставил эксперименты с кошками, считавший, сколько раз она приземлиться на лапы, падая с различной высоты. На старости лет жена ловила его на кухне за трапезой, хоть и пыталась ограничить его диету. Изобретатель телефона запретил его использовать в собственном доме, чтобы его не беспокоили по пустякам. Очень часто он играл на пианино по ночам, потому что не мог заснуть (об этом мы знаем из записок его дочерей; к счастью для Александра, его жена была глухая, и не слышала всего этого). Словом, ничего человеческое ему не было чуждо.

2 августа 1922 года этот человек умер, и на его могиле было установлено довольно скромное надгробие. Потом ему стали ставить грандиозные памятники, писать книги о нем и снимать про него кино, а еще его именем названы школы. И весь мир будет помнить его как изобретателя телефона.

Могила Александра Белла.png

Могила Александра Белла

Список использованной литературы:

1.     A History of Engineering and Science in the Bell System. The Early Years (1875-1925). Bell Telephone laboratories, Inc. 1975 USA.

2.     Bruce, Robert V. Alexander Graham Bell and the Conquest of Solitude. Little, Brown and Company. Boston Toronto. 1973.

3.     Dolbear, Inza S. Amos Emerson Dolbear: A Biography. 1963.

4.     Gray, Charlotte. Reluctant genius. Alexander Graham Bell and the passion for invention. Arcade Publishing. New York. 2011.

5.     Grosvenor, Edwin S. and Wesson, Morgan. Alexander Graham Bell. The life and times of the man who invented the telephone. Harry N. Abrams, Inc. New York. 1997.

6.     Holmes, Edwin Thomas. A Wonderful Fifty Years. Published by Andersite Press.

7.     Huurdeman, Anton A. The worldwide history of telecommunications. 2003.

8.     Pizer, Russell A. The Tangled Web Of Patent #174465. AuthorHouse. Bloomington. 2009

9.     Watson, Thomas A. Exploring Life: The Autobiography of Thomas A. Watson. D. Appleton and Company. New York. London. 1926.

10. The June Bug. http://www.wright-brothers.org. http://www.wright-brothers.org/History_Wing/Wright_Story/Showing_the_World/June_Bug/June_Bug.htm

 

Александр Иванов
экскурсовод Музея истории телефона